Привет, Андрей!

Письма сейчас пишут крайне редко. Есть много других способов сообщить окружающим, что ты есть, чем занят и так далее. Было бы что сказать! Но с этим-то как раз и проблемы. За последние лет «надцать» я не припомню, чтобы мы с тобой о чем-то говорили. Трудно назвать разговором обмен репликами на бытовые темы или взаимные претензии, высказанные сгоряча и вряд ли по-настоящему услышанные друг другом.

Я и сейчас не готова к разговору с тобой. И это письмо – черновик, который, возможно, никогда не будет доработан и готов к отправке. А, возможно, мне удастся когда-нибудь написать его так, чтобы я могла почувствовать: да, это именно то, что я хочу сказать тебе. А пока…

Мне долго хотелось узнать, что я делала не так в своем воспитании, если результатом стали холодные отчужденные отношения. Сейчас я признаю и принимаю, что была далеко не идеальной матерью.

Я была плохой хозяйкой, и возможно, тебе не хватало уюта домашнего очага. Я помню твою фразу: «Мама, так пирожных хочется. Пошли в гости к тете Гале».

Я никогда не была хорошей дочерью, поэтому и о материнстве знала очень мало. Просто, когда это случилось, я включилась в поток событий, который меня завертел и нес с такой скоростью, что некогда было остановиться, перевести дух и подумать. И главными тогда были очень примитивные вещи. Где купить курточку – зима на носу… Опять простуда – только бы не было осложнений… Завтра новогодний утренник в садике, а эти чертовы уши у зайца не получаются… Да, я знаю, ты мечтаешь о костюме мушкетера, как у Андрея в прошлом году… Я глубоко сожалею, что за всем этим было упущено что-то по-настоящему важное.

Менялась страна, рушились привычные ценности. Я растерянно понимала, что понятия не имею, как жить в этом мире. Все что мне оставалось - делать то, что в моих силах. С силами было не очень. В то время для своих детей мне хотелось по-настоящему единственного: чтобы они выросли и смогли обходиться без меня. Именно это и сбылось. Как то само получилось.

Ты рос очень добрым и милым мальчиком. Твое тепло я до сих пор с нежностью вспоминаю. «Мама, я больше всего люблю тортики и живых зверюшек, а среди всего этого – тебя».

А потом был большой кусок времени, когда ты был злым, неуправляемым, вечно пьяным. И даже не знаю, что было хуже, когда ты был дома, и я ненавидела тебя или когда тебя не было, и я умирала от страха, думая, что там с тобой. Странно. Я столько страдала в то время и долго после, когда что-то в твоей жизни уже стало налаживаться. А сейчас, когда пишу об этом, ничего из этих чувств в душе не обнаруживаю. Мне скучно об этом вспоминать.

Ты вырос. Стал вполне самостоятельным, у тебя есть работа, которая тебе нравится, и при этом ты хорошо зарабатываешь, много путешествуешь, у тебя хватает сил и любопытства «то и это затевать, порывать то с тем, то с этим». Я смотрю на тебя и любуюсь. Я горжусь тобой.

Теплых отношений между нами по-прежнему нет, но и отчужденность растворилась. Я почти не ранюсь, сталкиваясь с тобой. Но не могу преодолеть страх из раннего материнства: опять простуда – только бы не было осложнений… Ну, уж извини. Не получается. Так же, как спокойно относиться к тебе в мертвецки пьяном виде. Спасибо, что не так часто.

Я больше не заморачиваюсь по поводу того, что у тебя нет своей семьи. Ты можешь жить, как хочешь. Если тебе будет что-то нужно от меня из того, что в моих силах, я с радость сделаю это для тебя.

Мне очень жаль, что когда ты был маленьким, а я значила для тебя много, я не смогла насладиться этим. Мне очень жаль, что когда я «программировала» наше с тобой будущее, я не задумалась над тем, что радость, любовь, понимание тоже нужно включать в «программу» как важную ее часть.

Чего бы мне хотелось сейчас?

Немного юмора и смеха в наших отношениях.

Снисхождения и терпения в тех случаях, когда мне хочется вписаться в меняющийся мир, и я обращаюсь к тебе за помощью.

Из нереального. Если представить мое сердце в виде дома, то в нем есть большая комната, которая принадлежит только тебе и никто из людей не может в ней поселиться. Сейчас в ней живут воспоминания, робкие надежды и прочие призраки. Мне хотелось бы сделать так, чтобы ты иногда заглядывал туда, что-то рассказывал о себе, о чем-то спрашивал. Чтобы в комнате была живая атмосфера. И случилось это немного раньше, чем дом рухнет от ветхости.

Твоя мама.